рассказы и фельетоны

он так прекрасен, что нас колбасит

13-29
filipkery
Бог? Если он есть, у него у самого руки в крови по локоть. Ни хорошего, ни плохого вообще нет, а есть только хорошие и плохие воспоминания.

CNV000041

CNV000039

CNV000034

CNV000035

CNV000036

CNV000021

Трижды Двадцать и Десять
filipkery
Он не снимался.
Он прирос к моей груди так, словно всегда был частью тела. Я тянул его, царапал, дергал за ремешок (который в конце концов разорвался и упал). Я скреб ногтями крестообразный нарост на груди, но он не снимался. Моя плоть слилась с ним в одно целое. Я не испытывал никакой боли. Царапины, конечно, саднили, но и только. Окружавшая крест плоть не чувствовала ничего необычного. При мысли, что эта штука останется во мне навсегда, я похолодел. Оправившись после первого приступа страха, я посидел с минуту, натянул балахон и побежал в деревню.
Ножа у меня нет. Мазер, ножницы, бритва – все, с помощью чего я мог бы удалить это новообразование, исчезло. Ногти оставляют лишь кровавые царапины. Они тянутся поперек креста и дальше через всю грудь. Затем я вспомнил про медсканер. Сканировав грудную клетку, я посмотрел на дисплей и недоверчиво покачал головой. Потом обследовал все тело и затребовал распечатки томограмм. Потом долго сидел без движения.
Сейчас распечатки у меня в руке. И на ультразвуковых томограммах, и на к-сечениях отчетливо различим крест… а также волоконца, которые подобно тонким щупальцам или корнями разбегаются по всему моему телу.
Эти дополнительные ганглии берут начало в толстом ядре, расположенном выше грудины, и ветвятся, ветвятся… Какое-то скопище червей! Кошмар! Насколько можно разобрать с помощью моего полевого сканера, одни червеобразные отростки заканчиваются в миндалинах, другие – в мозгу. Поражены оба полушария. Однако температура, метаболизм, лимфоциты – все в норме. Реакции отторжения инородной ткани тоже нет. Из томограммы явствует, что эти «червяки» представляют собой не что иное, как обширные метастазы. Ткань крестоформа родственна моей собственной. ДНК моя.
Я принадлежу крестоформу.

_09qpGuA2KM

да
filipkery
Я запрусь от всех и до бесчувствия предамся одиночеству. Со всеми рассорюсь, ни с кем не буду разговаривать.

img873

фотографировал Максим Котт

***
filipkery

Отец, сидя в большом чёрном кадиллаке, спорит с дочерью: по мнению отца, на самом деле она высокомерна, потому что не требует от других следовать тем же высоким моральным стандартам, которым следует сама. Вначале Грейс не хочет его слушать, но постепенно вынуждена признать правоту отца: по своим собственным стандартам, она должна подвергнуть горожан самому жестокому наказанию, и было бы бесчеловечно не сделать этого.

Грейс соглашается вновь стать дочерью своего отца и распоряжается об уничтожении города. По приказу Грейс гангстеры сжигают город и убивают всех горожан, за исключением Тома, которого она последним собственноручно (с подчёркнуто картинной фразой: «Прощай, Том») убивает из револьвера. Она также с особенной жестокостью мстит Вере, заставляя смотреть на убийство каждого из её детей. Перед этим Вере обещают, что детей прекратят убивать, если она сумеет сдержать слёзы. Грейс знает, что она этого не сможет сделать. Грейс щадит лишь городского пса Моисея, чудом уцелевшего в развалинах сгоревшего Догвилля (букв. с англ. «Собачья деревня»).


кларк ванлав
filipkery
Сосны подходили почти к самой воде, вдоль озера оставалась только неширокая, в несколько метров, полоска берега, поросшая травой. В теплую погоду Стормгрен, несмотря на свои девяносто лет, каждый вечер отправлялся на прогулку по берегу, до пристани, смотрел, как угасает на воде отражение заката, и возвращался домой прежде, чем дохнет из лесу холодный ночной ветер. Этот нехитрый обряд доставлял ему истинное удовольствие — пока есть силы, он от этого не откажется.
Издалека, с запада, что-то летело быстро и низко, над самым озером. Самолеты в этих краях появляются не часто, кроме рейсовых пассажирских на линиях, пересекающих полюс, — эти, должно быть, проходят на большой высоте каждый час, и днем и ночью. Но их не замечаешь, разве что изредка протянется след в синеве стратосферы — белая полоска пара. А тут откуда-то взялся маленький вертолет — и явно направляется сюда, к нему. Стормгрен окинул взглядом полоску берега и понял, что ему не сбежать и не спрятаться. Пожал плечами и опустился на деревянную скамью в конце причала.
Репортер был необыкновенно почтителен, Стормгрен даже удивился. Он почти забыл, что он не только старейший из государственных мужей, но, вне пределов своей родины, личность почти легендарная.
— Мистер Стормгрен, — начал непрошеный гость, — мне очень неловко вас беспокоить, но, может быть, вы согласитесь прокомментировать некое только что полученное сообщение о Сверхправителях?
Стормгрен чуть сдвинул брови. После стольких лет он все еще разделял нелюбовь Кареллена к этому слову.
— Вряд ли я могу много прибавить к тому, что было уже написано прежде.
Репортер впился в него до странности испытующим взглядом.
— А мне казалось, можете. Сейчас неожиданно всплыла престранная история. Вроде бы почти тридцать лет назад один работник Бюро научных исследований смастерил для вас какой-то замечательный прибор. Надеюсь, вы нам что-нибудь об этом расскажете.
Стормгрен помолчал, унесся мыслями в прошлое. Его не удивило, что тайну раскрыли. Напротив, удивительно, что так долго она оставалась тайной.
Он поднялся и пошел по пристани к берегу, репортер, приотстав на несколько шагов, — за ним.
— В этом слухе есть доля истины, — сказал Стормгрен. — Когда я в последний раз поднимался на корабль Кареллена, я прихватил с собой некий аппаратик, надеялся, что сумею увидеть Попечителя. Не очень-то умный был поступок, но… что ж, мне тогда было всего лишь шестьдесят. — Он тихонько усмехнулся, потом докончил: — Не стоило вам ради этой пустячной истории лететь в такую даль — Фокус, знаете ли, не удался.
— Вы ничего не увидели?
— Ровным счетом ничего.
сканирование0001

***
filipkery
что, открыл в себе человечность? сделай ты это раньше, ничего этого не случилось бы.

просто так
filipkery
15 августа. стряхнул осень с подоконника

словасловаслова
filipkery
Я собачонка, я зеваю, по щекам катятся слезы, я чувствую, как они текут. Я дерево, ветер шелестит в моих ветвях, легонько их колеблет. Я муха, я ползу по стеклу, соскальзываю, снова ползу вверх. Иногда я ощущаю, как ласку, движение времени, иногда — чаще всего — я чувствую, как время стоит на месте. Дрожащие минуты осыпаются, погребая меня, бесконечно долго агонизируют, они увяли, но еще живы, их выметают, на смену им приходят другие, более свежие, но такие же бесплодные; эта тоска зовется счастьем. Мать твердит мне, что я самый счастливый мальчик в мире, как я могу ей не верить, ведь это правда! О своем одиночестве я никогда не думаю во-первых, я не знаю, как это называется, во-вторых, я его не замечаю, я всегда на людях. Но это ткань моей жизни, основа моих мыслей, уток моих радостей.
Когда мне было пять лет, я познакомился со смертью.

7022_600

.... и каждая клеточка вашего тела когда-то летела и пела.

шахматы и разводки
filipkery
— Знаки, знамения и предзнаменования.
— Зависит от точки зрения.

энн
filipkery
Через несколько минут Джилл вошла в кабинет Харшоу. Энн уже была там, облаченная в одежду Беспристрастного Свидетеля; она взглянула на Джилл и ничего не сказала. Джилл отыскала свободный стул и молча села. Харшоу диктовал Доркас, не обращая внимания на остальных: «…из-под распростертого тела, пропитав уголок ковра и собираясь в лужицу у камина. Две праздные мухи насторожились. Вошла мисс Симпсон и схватилась за голову. „Боже! — выдохнула она. — Папин любимый ковер!… Да и сам папа!“. Конец главы, Доркас, и конец части. Можешь отсылать. Свободна.
***
— Энн, что ты видишь?
Энн ответила бесцветным голосом:
— Пепельница остановилась в пяти дюймах от потолка. Я не вижу ничего, что бы ее удерживало, — и уже нормальным голосом добавила: — Джабл, я думаю, что вижу это… Если фильм покажет что-то другое, я порву диплом.
***
— И больше ты ничего не видела?
— Нет.
— У меня больше нет к тебе вопросов как к Свидетелю. Снимай свою простыню и садись, если хочешь.
— Спасибо, хочу. Но, памятуя вашу лекцию о мечетях и синагогах, я переоденусь в своей комнате.
— Как хочешь. Разбуди Дюка и скажи ему, чтобы занялся камерами.
— Хорошо, босс. Ничего без меня не делайте.
Энн пошла к двери.

3v_QvE3OBuw

?

Log in

No account? Create an account